подпрапорщик Ухов уговорил его сделать визиты окрестным попам и помещикам, но сразу же вышло нехорошо. Приехали они в незнакомый польский дом, засыпанный снегом, и прямо ввалились в гостиную, и тут же стали раскутывать башлыки, натаяв вокруг себя лужи. Потом пошли ко всем по очереди представляться, суя лопаточкой мокрые, синие, холодные руки. Потом сели и долго молчали, а хозяева и другие гости, также молча, разглядывали их с изумлением. Ухов, наконец, крякнул, покосился на пианино и сказал:

-- А мы больше туда, где, знаете, фортепиано...' Опять все замолчали и молчали чрезвычайно долго. Вдруг Слезкин, сам не зная зачем, выпалил:

-- А я психопат! -- И умолк.

Тогда хозяин дома, породистый поляк высокого роста, с орлиным носом и пушистыми седыми усами, подошел к ним и преувеличенно-любезно спросил:

-- Може, Панове хотят закусить с дороги?

И он проводил их во флигель к своему управляющему, а тот -- крепкий, как бык, узколобый, коренастый мужчина -- в полчаса напоил подпрапорщиков до потери сознания и бережно доставил на помещичьих лошадях в местечко.

Да и непереносно тягостно для Слезкина сидеть в многолюдном обществе и молчать в ожидании, пока позовут к закуске. Ему совершенно непостижимо, как это люди целый час говорят, говорят, -- и все про разное, и так легко перебегают с мысли на мысль. Слезкин если и говорит когда, то только о себе: о том, как заколодило ему с производством, о том, что он сшил себе новый мундир, о подлом отношении к нему ротного командира, да и этот разговор он ведет только за водкой. Чужой смех ему не смешон, а досаден, и всегда он подозревает, что смеются над ним. Он и сам понимает, что его унылое и презрительное молчание в обществе тяготит и раздражает всех присутствующих, и потому, как дико-застенчивый, самолюбивый и, несмотря на внешнюю грубость, внутренне трусливый человек, он не ходит в гости, не делает визитов и знается только с двумя-тремя холостыми, пьющим офицерами:

Цезарь, сын отва, а, а, аги, И Помпеи герой, И Помпеи герой, Прродавали шпаа, а, аги Тою же ценой, Тою же цено-о-ой.

В сенях хлопает дверь и что-то грохочет, падая. Вхо-. дит денщик с лампой. Он воротит голову от света и жмурится.

-- Это ты там что уронил? -- сердито спрашивает Слезкин.

Денщик испуганно вытягивается.

-- Так что тибаретка упала.

-- А что еще надо прибавить? -- грозно напоминает подпрапорщик.

-- Виноват, ваше благородие... Тибаретка упала, ваше благородие.

Лицо денщика выражает животный страх и напряженную готовность к побоям.

А.И. Куприн "Свадьба"